Казанцев Александр / Дар Каиссы

Александр Казанцев
 
 
                                 Дар Каиссы
 
 
                                   ПРОЛОГ
 
   Жадет разум человеческий. Он не
   может   ни   остановиться, ни
   пребыватъ в покое, а  прорывается
   все дальше.
 
   Ф. Бекен
 
 
   Ветер пронесся над городом. Он столбами закручивал пыль на немощеных
 улицах, белыми чайками, никогда сюда не залетавшими, гнал над речкой
 бумажки. В печных трубах домов, не переведенных еще на нейтральное
 отопление, нечистой силой выл, как в старых русских сказках.
   Деревья в городском саду гнулись, трепеща ветками. За далеким лесом на
 том берегу громыхало. Но дождь не начинался.
   Железную урну в городском саду повалило и покатило по чисто выметенной
 дорожке. За ней гнались два листка бумаги. Один из них застрял на скамейке
 с изрезанной перочинными ножами спинкой.
 
 
   Капитан милиции Гусаков тяжелым шагом вошел в кабинет.
   - Так вот, капитан, - майор Степин поднял глаза от новой папки с тремя
 одинаковыми бумажками. - Дело нешуточное. Как-то в погранотряде взяли мы
 нарушителя. Смотрел ясными глазами и клялся международной солидарностью. И
 обнаружли при нем всего лишь шахматную задачку. Был у нас один мастак по
 шахматам, вроде вас, Гусаков. Знаю, вы у заезжего сеансера партию выиграли.
 Пограничник решил задачку, и кодом она секретным оказалась.. Вот так.
 Понятпо?
   - Ясно, товарищ майор. Посмотреть бы ее.
   - Другую задачку покажу. Для того и вызвал. Чепе!
   Офицер Гусаков был по партийной линии направлен из армии на
 следовательскую работу и слыл уже в новом деле докой.
   - Вот,- сказал Стенин, вынимая из дела бумажку.- Изучите. Потом куда
 следует передадим.
 
 
   В городском саду было по-утреннему тихо, безлюдно. Ничто не напоминало
 вчерашнего ветра. Дворники подметали дорожки и косились на капитана
 милиции, грузно шагавшего к обрыву.
   В воздухе несло с реки рыбой и чуть попахивало дымком. Это от заводской
 трубы на том берегу. В глубине сада ее не увидишь из-за разросшихся
 деревьев, которые сажал здесь в пионерские годы сам же Ваня Гусаков.
   Внизу плескались в воде ребятишки, вырвавшиеся на лето из школы. Вот и
 скамеечка с вырезанными на спинке именами: "Ваня + Катя", "Маша с Юрой".
 Вечерами здесь сидят влюбленные парочки. Гусаков устроился на скамейке и
 погрузился в изучение "листовки".
   Листок ученической тетради по арифметике. На клеточках старательно
 заштрихована доска и нарисованы шахматные фигуры (рис.1). Детским почерком
 сообщалось, что "белые начинают и делают ничью", а также по какому адресу
 следует прислать правильное решение и отзыв на произведение.
   Иван Тимофеевич еще некоторое время посидел, внимательно изучая
 "листовку", потом направился по указанному в ней адресу.
 
   Дверь открыл мальчик лет тринадцати, с подвижным лицом и поразительно
 живыми карими глазами.
   - Каникулы, значит,- сказал Гусаков, здороваясь.
   Мальчик тряхнул запущенными волнистыми волосами.
   - Та-ак,- тянул Иван Тимофеевич, оглядываясь вокруг. - Человек я у вас
 новый, временный. Кто у вас тут проживает, кто прописан и все такое?
   - Здесь Куликовы живут. А я - Костя, в седьмой класс перешел.
   - Это хорошо,- кивнул Иван Тимофеевич, осмотриваясь в передней.- Адрес
 тут ваш дан... и будто бы ничью можно сделать.
   Мальчик вспыхнул:
   - Неужели вы из-за этого? Вы первый! Честное пионерское. Еще никто не
 решил. Я не думал, что так трудно.
   - А там ничьей вовсе и нет,- заявил Гусаков.
   - Как так нет? - запротестовал мальчик.- Давайте я сейчас вам покажу. Вы
 проходите в комнату, я шахматы мигом расставлю...
   Иван Тимофеевич сел на стул, рассматривая обстановку чисто прибранной
 комнаты, Темная полированная мебель. А кровать совсем светлая. Над ней
 фотография летчика.
   Мальчик расставил на шахматной доске знакомую Гусакову позицию:
   - Вот смотрите. Черного короля надо запереть, чтобы он не выпустил свою
 ладью,- 1. КеЗ!
   - Это мы понимаем,- кивнул Иван Тимофеевич.- А мы твоего коня пешечкой
 турнем - 1...d4! He угодно ли убраться?
   - Так в этом все и дело. Теперь белые играют 2. Kf5.
   Мальчик залез обеими ногами на стул. Встал на коленки.
   - Ишь, какой хитрый. Хочет меня на вилку подцепить. Не выйдет, молодой
 человек. У нас еще есть порох... на базе снабжения. Пожалуйста: 2...h4!
   Костя даже подскочил от возбуждения и с размаху поставил коня на g3.
   - В этом соль! После 3. Kg3 вам нечего делать (рис.2).
   - Как нечего? Взять коня можно, а можно и мимо пешкой проследовать.
   - И прекрасно! Если пройдете пешкой, я возьму ладью конем, вы заберете
 коня, а я встану королем на f2, и вам пат. Заметьте, черным пат! А если
 возьмете коня пешкой - 3...hg, то 4.Кре2!, и теперь любой ход черных ведет
 к пату или белым или черным. Еще два пата, всего три! Смотрите: 4...g2
 5.Kpe1, и черным еще раз пат. А если 4...Kpg2, то сразу пат, но белым!
   Гусаков некоторое время смотрел на доску.
   - Так... взаимопат, говоришь? А теперь, чтобы мы с тобой взаимно пат
 получили и с ничьей разошлись, скажи-ка мне, друг Костя, зачем ты эти
 листовки придумал?
   - Как зачем? - удивился Костя.- Чтобы люди знали. А если бы я картину
 нарисовал в нескольких экземплярах и по воздуху пустил? Это тоже плохо?
   - Вот это мы сейчас и разберем. Выходит дело, устроил ты собственную
 воздушную газету с бесплатным распространением. Что ж, тебе подписных
 изданий мало?
   - Я боялся в журнал послать. Забракуют еще...