Казанцев Александр / Тайна нуля

 - Он не вернется... при нас...
 
 - Это почему же?
 
 - Ты не поймешь. Звездочка! Это очень страшно! То, что я узнала.
 
 Надя дрожала, озноб бил ее. Кассиопея крепче прижала подругу к себе, обняв
 одной рукой.
 
 - Все дело в тех находках, которые сделал Никита и люди прошлого века на
 реке Вашке. Это у нас на севере. Там был найден обломок инженерной
 конструкции неземного происхождения, сделанный из сплава редкоземельных
 металлов.
 
 - Ну и что в этом страшного? - спросила Кассиопея, гладя подружку по голове.
 
 - Ты слышала когда-нибудь про атомные часы? Время там отмечается
 количеством распавшихся радиоактивных элементов. Еще в прошлом веке таким
 способом научились измерять время с точностью до четырнадцатого знака.
 Почти в любом земном или космическом веществе есть радиоактивные элементы,
 по которым можно судить о его возрасте.
 
 - Предпочитаю, чтобы мой возраст определялся иным способом: по внешнему
 виду, а позднее - по числу детей. Но у меня их не будет, сколько бы Бурунов
 ни просил.
 
 - В вашкской находке в 1976 году обнаружили торий и по следам его распада
 установили возраст сплава редкоземельных элементов в десятки лет. А теперь,
 снова вернувшись к нему, более точным способом - в сто семьдесят лет. Это
 означает, что он был сделан в 1906 году. Это мне только вчера Никита
 сообщил, не подозревая, что сам произнес себе приговор!
 
 - Какой приговор? Ничего не понимаю!
 
 - Пойми, Звездочка! Все очень просто. Взрыв в Тунгусской тайге произошел в
 тысяча девятьсот восьмом году. После установления идентичности состава
 вашкской находки с отложениями редких элементов в годичных кольцах
 уцелевших в эпицентре взрыва деревьев сомнения в том, что тунгусское тело
 было инопланетным кораблем, исчезло. К тому же вашкский кусок был найден на
 точном продолжении траектории тунгусского тела: его отбросило во время
 взрыва в том же направлении, в котором летел перед гибелью космический
 корабль. Выходит, звездолет с другой планеты взорвался всего через два года
 после его сооружения.
 
 - Ну и что?
 
 - А то, что он не мог за эти два года преодолеть расстояние в десятки и
 сотни световых лет от других звезд с их обитаемыми планетами до Земли.
 
 - Но ведь долетел же их звездолет! Константин Петрович говорит, что
 звездолет может развить любую скорость.
 
 - Долетел, потому что достиг скорости света, когда по теории
 относительности время останавливается. Он, разогнавшись, мог преодолеть
 любое расстояние без затрат своего времени. Так следует из теории
 относительности, которая оказалась верной. И предел скорости, а главное,
 сокращение времени при скорости света существуют!
 
 - А тебе-то что? Ты чего страшишься?
 
 - Страшусь того, что Никита, вылетев на звездолете и достигнув скорости
 света, будет жить при остановившихся часах.
 
 - Так что, они часы починить не смогут?
 
 - Не часы остановятся, а время. У них на корабле этого не заметят. А для
 нас с тобой пройдут десятилетия. Я стану дряхлой старушкой. Он, потягиваясь
 после сна, только утреннюю разминку будет делать, и, когда закончит ее,
 меня уже похоронят... и тебя тоже... и всех нас...
 
 - Это лунная ночь нагнала на тебя страхи. Ложись спать. Я лягу вместе с
 тобой, чтобы тебе не было страшно.
 
 - Звездочка, милая, как ты не поймешь! Это же все правда! Я могу потерять
 Никиту, если завтра не оповещу весь мир о трагической ошибке современной
 науки, отказавшейся от предупреждений теории относительности. Звездный рейс
 надо отменить! Никита должен остаться со мной!
 
 - Постой, постой! Как ты сказала? Сообщить всему миру с трагической ошибке
 ученых? Это каких же ученых? Твоего деда, академика Зернова, и его первого
 ученика, профессора Бурунова? Это уже меня вплотную касается! Ты понимаешь,
 что говоришь?
 
 - Прекрасно понимаю. Потому я и в ужасе.
 
 - Теперь и я готова ужаснуться. Скомпрометировать собственного деда,
 разоблачить моего Бурунова, лишить его профессорского звания, превратить в
 научное ничтожество! Нет, дорогая моя! Я этого не допущу.
 
 - Как это не допустишь?
 
 - А вот так!
 
 Кассиопея вскочила, проворно забрала со стула всю Надину одежду, захватила
 ее туфли и выскочила за дверь, заперев ее снаружи на ключ. И через дверь
 крикнула:
 
 - Из-за своей блажи ты готова и меня сделать несчастной! Не получится!
 Тигрицу лучше не трогать, когда дело касается ее детенышей, а Константин
 Петрович на них рассчитывает. Улетит твой Вязов, утешишься с любым из твоих
 воздыхателей, которых у тебя не меньше, чем у меня. Вот так! - И каблуки
 Кассиопеи застучали по жалобно заскрипевшим ступенькам.
 
 Надя расплакалась. Она никак не ожидала такой выходки от лучшей подруги.
 
 Если попробовать вырваться из закрытой комнаты, поднимется шум в доме,
 проснется больной дед, да и мама рассердится. Но ведь для того чтобы
 задержать звездный рейс, надо действовать немедленно!
 
 Эта мысль поразила Надю. Действовать немедленно! Как жаль, что она не
 совершила свой подвиг зрелости и не получила браслет личной связи, а
 значит, не может вызвать Никиту! Ближайший аппарат связи, не считая
 дедушкиного, лишь на заброшенной железнодорожной платформе "55-й километр".
 Это не так уж далеко, но...
 
 Надя полезла под кровать и достала заплечный футляр с любимым дельтапланом.
 Потом Надя, взобравшись на подоконник и держа в руках тонкую трапецию
 дельтаплана, нажала кнопку и словно выстрелила сложенным аппаратом в
 пустоту. Там, вверху, он раскрылся с легким звоном, как зонтик, натянув
 подвески трапеции.