Казанцев Александр / Тайна нуля

Он не забыл взглянуть на лестницу, ведущую в верхние этажи, - на втором
 были спальни супругов, а на третьем - комната Мэри, которая сейчас в
 отсутствие родителей в радиообсерватории следила за круглосуточными
 записями автоматов большого радиотелескопа, неустанно изучающего Вселенную.
 
 Мистер Хьюш сел около старинного, заботливо разожженного женой камина,
 чтобы, вытянув длинные ноги, дать им отдохнуть, а заодно просмотреть газеты.
 
 Из кухни, размещенной в полуподвале на домашнем лифте, поднялась миссис
 Джосиан Белл, руководившая вместе с ним радиообсерваторией, а дома им
 самим, достаточно непокорным и строптивым, но оставляющим обычно последнее
 слово за нею.
 
 Она вкатила в парадную комнату, служившую Хьюшам одновременно гостиной и
 столовой, приготовленный ею завтрак - поджаренные тосты, овсяную кашу и
 кофе в дымящемся кофейнике.
 
 Мистер Хьюш, словно обжигаясь углями в камине, время от времени вскрикивал,
 комкая газету, и бросал ее на шкуру бенгальского тигра, присланную старшим
 сыном из какой-то экспедиции и красовавшуюся теперь на полу.
 
 Почтенного профессора вывели из себя крикливые заголовки в газетах.
 
 "Снова маленькие зеленые человечки и опять в той же Мальбарской
 обсерватории Кембриджского университета".
 
 "Мисс Мэри Хьюш-Белл, дочь руководителей Мальбарской радиообсерватории
 приняла сигналы из космоса, протянув руку братьям по интеллекту".
 
 "Радиоледи" оправдала свое прозвище, начав диалог с "инопланетянами".
 
 Даже солидная "Таймс" вещала:
 
 "Следует ли признать, что мы не одиноки во Вселенной? Что жизнь на Земле
 отнюдь не уникальна? Очевидно, надо ожидать нового раунда дискуссии между
 материалистами и теологами".
 
 В Ватикане вспомнили о созданной еще в двадцатом веке комиссии космического
 миссионерства, которой предстоит теперь вплотную заняться обращением в
 истинную католическую веру космических аборигенов.
 
 Профессор Джордж Хьюш повернулся к жене.
 
 - Послушайте, что эти бумагомараки еще вчера вечером писали о том, о чем мы
 с вами и не подозревали.
 
 И, захлебываясь от переполнявших его чувств, он не слишком внятно стал
 читать:
 
 "Прелестная мисс Мэри Хьюш-Белл, стажер Мальбарской радиообсерватории
 Кембриджа, оправдывает два своих прозвища: "Диана со стриженой головкой" и
 "Радиоледи". Она, кстати сказать, является еще и председательницей "Лиги
 связи с космическими братьями", возникшей после принятия ею же сигналов
 "инфракрасных человечков", оказавшихся терпящим бедствие на околоземной
 орбите русским космонавтом. Но теперь сигналы переданы действительно
 издалека и точно повторяются через определенные промежутки времени. Можно
 поздравить нашу Мэри Хьюш-Белл, "Радиоледи", которая, отказывая в руке
 своим современникам, ищет в космосе... щупальца".
 
 - Что вы можете сказать по этому поводу, уважаемая профессор Джосиан Белл?
 Как могла ваша дочь дойти до того, чтобы дать повод для подобных
 публикаций, не поставив даже меня в известность о своих наблюдениях?
 
 - Я готова объяснить вам это позже, уважаемый профессор Хьюш, когда мы
 перейдем к научной сути случившегося, а пока я хотела бы напомнить, что
 речь идет не только о моей, но и о вашей дочери. В соответствии с так
 уважаемыми вами научными традициями она как самостоятельный стажер
 радиообсерватории имеет полное право распоряжаться сделанными ею
 наблюдениями, не испытывая пресса чьей-либо цензуры.
 
 - Ах, так! - воскликнул профессор Хьюш, резко отодвигая недопитую чашку
 кофе и отказываясь от неизменной овсяной каши. - Тогда немедленно
 отправляемся в Кембридж. Нам предстоит провести совместное расследование.
 Собирайтесь, а я пока выкачу из гаража веломобиль.
 
 Миссис Хьюш-Белл за долгие годы супружества прекрасно изучила своего
 супруга и знала, как бесполезно сейчас возражать ему. В частых семейных
 сражениях у нее выработалась своя тактика, всегда приносившая желанный
 результат. Поэтому она изобразила на лице полную покорность и пошла
 переодеваться в дорожный костюм.
 
 Вскоре двухместный велоэкипаж с закрытым от дождя верхом двигался по
 лондонским улицам, давно избавившимся от отравляющих воздух автомобилей. Их
 заменили электромобили, в поток которых предстояло влиться и супружескому
 экипажу, имевшему настолько обтекаемые формы, что в нем без особого
 напряжения сил можно было держаться за электромобилями, почти не отставая
 от них.
 
 Супруги дружно налегали на педали и могли обмениваться репликами только на
 вынужденных остановках перед перекрестками.
 
 - Почему я должен из газет узнавать о каких-то радиосенсациях во вверенной
 нам радиообсерватории? Почему, спрашиваю я и не слышу ответа. Если стажер
 обсерватории, хотя бы им была наша дочь, принял какие-то сигналы из
 космоса, то это не должно приравниваться вами к мяуканью ваших любимых
 котов на крыше, а имеет, я бы сказал, еще и научное значение.
 
 Светофор открыл супругам путь, я вопрос профессора Хьюша остался без
 ответа, ибо работа ногами требовала размеренного дыхания, о чем бывший
 спортсмен всегда заботился, вместе с тем требуя от супруги старательной
 помощи.
 
 Только за чертой Лондона мистер Хьюш смог удовлетворить свое законное
 любопытство.
 
 - Может быть, почтенный профессор Хьюш учтет, что Мэри сообщила о своих
 наблюдениях по крайней мере одному из руководителей радиообсерватории, то
 есть мне, и это смягчит ее вину перед вами?
 
 - Ни в коей мере! - воскликнул профессор Хьюш. - И я скажу ей все, что о
 ней думаю, и не остановлюсь даже перед решением приостановить ее стажировку
 в радиообсерватории, чтобы в другой раз она не пренебрегала моим мнением.