Казанцев Александр / Тайна нуля

 - В том-то и дело, уважаемый профессор Хьюш, нам с Мэри ваше мнение было
 заведомо известно.
 
 - То есть как это так? - еще больше возмутился Хьюш.
 
 Миссис Хьюш кротким голосом пояснила:
 
 - По нашим с Мэри многолетним наблюдениям, вы, уважаемый профессор Хьюш,
 как нам кажется, склонны считать, что наука может двигаться только спиной
 вперед.
 
 - Что? По вашему мнению, я могу только пятиться вперед?
 
 - Не только вы, но и вся представляемая вами наука.
 
 Тут супругам снова пришлось налечь на педали, чтобы войти в поток
 электромобилей на шоссе.
 
 - Вы, может быть, считаете, что и сейчас мы пятимся в направлении
 Кембриджа? - нарушая режим дыхания, выпалил профессор Хьюш.
 
 - Вовсе нет. Мы с Мэри имели в виду вашу приверженность научным традициям и
 вашу уверенность, что все новое рождается только из анализа пройденного,
 чем и обусловлено, образно говоря, движение спиной вперед, которое ничем не
 хуже движения лицом вперед, когда не видно, что осталось позади.
 
 - Сзади остался Лондон. Дышите ровнее, не задыхайтесь. Постарайтесь
 вспомнить наши прежние велосипедные прогулки, сблизившие нас. Ваше
 несогласие с моими доводами не дает вам права замедлять ход. Прошу налечь
 на педали. В конце концов, я имею право получить ответ не только от
 профессора Джосиан Белл, но и от стажера Мэри Хьюш-Белл.
 
 И снова миссис Белл уступила мужу, прекратив спор, зато веломобиль несся в
 потоке электромобилей, не уступая им в скорости.
 
 Наконец они доехали до радиообсерватории.
 
 Когда профессор Джордж Хьюш вошел в свой кабинет, в котором сейчас Мэри
 сидела за его столом, склонив стриженую головку над утренними газетами, по
 всей видимости, не в первый раз перечитывая их, он воскликнул:
 
 - Что это может значить?
 
 Мисс Мэри подняла свои невинные глаза на отца и с обезоруживающей улыбкой
 ответила:
 
 - Только то, па, что эти газеты прочтут в Канаде.
 
 Хьюшу все сразу стало понятно; когда Мэри была еще студенткой, этот
 канадский стажер, красавец с модными кудрями до плеч, слишком много
 внимания уделял ей (он выдумывал для нее всякие прозвища вроде "Дианы со
 стриженой головкой" или "Радиоледи"), скрывая при этом, что у него в Канаде
 остались жена и двое детей. Может быть, в Канаде свои представления о
 джентльменстве, но у профессора Хьюша в этом вопросе не было расхождений со
 своей дочерью. Он поощрял ее стремление преуспеть в радиоастрономии больше
 мужчин и особенного одного из них - коварного Генри Гвебека.
 
 Однако профессор Хьюш не мог так просто отказаться от своего возмущения,
 вызванного пренебрежением к нему как к руководителю радиообсерватории
 только из-за того, что он всегда был чужд псевдонаучных сенсаций.
 
 - Я понимаю вас, - сказал, сдерживая себя, мистер Хьюш, - но не откажите в
 любезности пояснить, почему мне не удалось при каждодневном просмотре
 записей автоматов увидеть якобы принятые вами сигналы?
 
 - О, это очень просто, па! Вы всегда оставались в своем собственном времени.
 
 - В каком же еще времени прикажете мне оставаться? - заворчал мистер Хьюш.
 
 - Я имею в виду, что сигналы с населенных миров могут приходить из другого
 масштаба времени.
 
 - Из другого масштаба времени? Вы что? Воскрешаете теорию всеми забытого
 Эйнштейна?
 
 - В самом деле, - ответила Мэри, все так же невинно глядя на отца, - почему
 бы не допустить, что во Вселенной могут существовать миры, движущиеся
 относительно нас с субсветовыми скоростями? В этом случае посланные от них
 сигналы будут приняты у нас необыкновенно растянутыми.
 
 - И чтобы их распознать, вы делали ускоренную перезапись радиосигналов?
 
 - Вы совершенно правы, па. Ведь я ваша ученица, как и ученица миссис Белл
 тоже, - добавила она, глядя в сторону матери.
 
 - Разумеется, разумеется, вы дочь и ученица своих родителей. Значит,
 чрезвычайно замедленные радиосигналы проходили мимо моего внимания?
 
 - Не только вашего, па, но и мимо внимания всех радиоастрономов мира, по
 преимуществу, как мне кажется, мужчин.
 
 - Конечно, мужчины среди них преобладали, в отличие от нашей
 радиообсерватории, где я в меньшинстве, - недовольно согласился мистер Хьюш.
 
 - Ускоренные перезаписи принятых нашим радиотелескопом сигналов дали
 удивительную картину. Вы сами увидите ее сейчас.
 
 Семья ученых в полном составе направилась по крытой галерее к
 радиотелескопу.
 
 Аппаратная меньше всего напоминала обычную обсерваторию с куполом и
 гигантским телескопом, у окуляра которого астрономы, познающие Вселенную,
 проводили бессонные ночи.
 
 Радиотелескоп работал при любой погоде, и сигналы с него записывались в
 этом зале, напоминавшем автоматическую диспетчерскую какого-нибудь завода
 или энергостанции.
 
 При первом же взгляде на запись с повторяющимися всплесками радиосигналов
 профессор Хьюш закричал:
 
 - Вот-вот! Так я и знал! Вот отчего появился библейский миф о том, что
 женщина создана из ребра мужчины!
 
 - Вы получили в таинственном радиопослании из космоса разъяснение по этому
 поводу, уважаемый профессор Хьюш? - не без иронии спросила его супруга.
 
 - Если хотите, то именно так! - торжественно заявил мистер Хьюш.
 
 - Хотелось бы их выслушать.
 
 - А разве самим вам, двум женщинам, непонятно, что здесь сделано все
 наполовину, как и вообще свойственно женской половине?
 
 - Половине чего? - голос миссис Белл, утратив прежние кроткие интонации,
 лучше всего говорил о том, что она вряд ли оценила по достоинству каламбур
 супруга.